На улице осенне-хлипко…
Земля разбухла от воды…
И чтоб раздать дождей избытки,
ручьи сбегаются в пруды.
В моей причудливой природе —
озера из запретных чувств…
Передарю их непогоде,
открыв души заветный шлюз…
Снимаю туфли и по лужам
гуляю: мокро, но тепло…
Мне этот опыт остро нужен,
чтоб детство взрослость донесло.
Плывут сезоны… Привыкаю
любить дожди осенних дней
в садах весны… И отпускаю
печальный опыт сентябрей.
ЮРИКО ВАТАРИ
В нагое нерешительностью время
Застенчивость жива еще в цветке,
В улыбке девочки и в женственной руке,
Которая роняет в сердце семя.
Не начитавшись общих умных фраз,
Иглу свою отыщет в стоге сена.
Не попросив оваций, блеска сцены,
И звездных привилегий напоказ.
Одна из граней, тайнопись Любви,
Всегда невзрачнее, чем нежность и терпенье…
Но за невольничьей судьбой стихотворений
Я между строк ловлю ее шаги…
Будет больно, а ты терпи
И замученную домучай
Алой раной — особый случай
Смыслу здравому вопреки…
Двое строят осенний мост,
По которому ходят парой.
Берег левый и берег правый
Доросли высотой до звезд.
Вместо платьев одни долги,
Кандалы, договоры, дани…
Им предписывают заранее
Выставлять себя на торги
И взимают весьма усердно
Крест и Слезы. Как милосердно…
Дважды в реку не входят? Нет.
В русле трижды меняли воды.
Лодки белые и пароходы
Дали течь, поменяли цвет.
Призрак памяти по реке —
Неприкаянный. Что он ищет
В счастье прошлом с разбитым днищем?
А синица билась в руке…
Модильяни, шафрана след,
Жили двое. Теперь их нет…
Жанна… Реквием январей…
Монпарнаса живая тайна…
Сквозь века летит не случайно
В женщин любящих град камней.
Их бросают пять тысяч лет:
Как безгрешным легко живется…
Им на площади остается
В алых брызгах ее портрет…
Нежность – выгоревший завес…
Два левкоя на Пер-Лашез.