Последняя песнь Дракона
— Почему мы воюем? – спросил ты.
— Это ты воюешь, не я.
— Тогда почему ты мне не отвечаешь сражением?
— Потому что ты именно этого ждешь от меня.
— И когда ты намерена ответить на мой вызов?
— Когда ты сумеешь выйти за свои пределы.
— Но тогда однозначно проиграешь ты.
— Если мой проигрыш откроет Вселенной
твою истинную глубину и ты познаешь ее,
значит я победила.
Звезды опустились так низко, что стало очевидным: катастрофы уже не избежать. В руинах древнего замка, уничтоженного конвульсиями умирающей планеты, стояли двое. Мужчина, запахнувшись в темно-лиловый плащ, сосредоточено смотрел в небо.
— И что сказал тебе Великий Дракон?
Он перевел взгляд на женщину в полупрозрачной золотой тунике. Обруч с огромным лунного цвета кристаллом сдерживал темно каштановые волосы. В руках она держала голубой жезл в форме лилии.
— Он сказал, что придет за мной в момент перехода. И тогда я увижу, кто он на самом деле.
Фрэй опустил голову.
— Ну, что ж…, — задумчиво ответил он ей, — в этот миг он тоже увидит тебя истинной. Постарайся не дать ему ослепнуть. Прояви милосердие.
Она улыбнулась.
— Я постараюсь…
Скоро не останется ни одной галактики, ни одного островка жизни, ни одного прибежища со словом «будущее». Темный и равнодушный мрак накроет Вселенную и она больше не сможет спеть ни одной песни, в которую бы проник Свет.
Великий Дракон летел во мгле, медленно поднимая и опуская могучие черные крылья. Это был прощальный плач-облет, расставание с тем, что считало себя Вечностью. Но ничего нет вечного… Ничего?.. Как она сказала? Вечным может быть только Путь? Наивная… Он покажет ей истинный мрак и танец огня, тогда она, наконец, подчинится. Полновластным хозяином заберет к себе властелин тьмы последний живой подарок в награду за долготерпение. Он унесет ее из слабого маленького мира, который вот-вот исчезнет как песчинка вслед за остальными. Огненное сердце испытывало нечто похожее на удовлетворение. У Драконов ненависть так похожа на любовь… Или любовь на ненависть? Кто их поймет?
Прищурив глаза, Великий увидел остатки былого царства — Белого города. Руины, смерть и пустоту. Женщина одиноко стояла на самой вершине единственно сохранившейся башни, непроницаемо спокойная, одетая, как всегда, в золотую тунику и ждала его. Он знал цену этому гипнотическому спокойствию человека перед смертью. Тонкий слух уловил нежную прощальную песню ее души. Когда-то на заре времен для него оставляли в жертву самых красивых женщин из обитаемых миров, приковывая их к скале. Души тех тоже пели. Но это была музыка страха, смирения, усталости, боли, отчаяния, бессилия, злости… Да, это были совсем другие песни.
Она… Эта проклятая она, которую он ничем не мог сломить… Иногда ему казалось, что женщина его презирает, смеется над ним, а иногда в ее глазах вдруг возникало участие, которое у людей принято называть любовью. Дракон ненавидел это слово, потому что не понимал.
Он опустился к самому подножию башни, могучий как гигантская темная туманность. Взгляд холодных желтых глаз теперь был вровень с её по-детски крошечным телом. Но она не испугалась, не отшатнулась, не оцепенела. Лунный камень на обруче освещал спокойное лицо, отражая в глазах что-то, чему Великий не знал названия. Может эту самую человеческую любовь?..
— Говори! – прогремело громом и посыпались камни с руин в глубокие расщелины. Там пыхтел, закипая, огонь, готовый в любую минуту вырваться наружу.
Пламя — его стихия, его сила и могущество. Пусть увидит владыку огня! И пусть покорится!
— Приветствую тебя. Это наша последняя встреча. И ты волен выбрать. Осталось несколько мгновений до гибели последней планеты. В этой Вселенной больше не останется ничего живого. Ты отправишься со мной?
Он слегка повернул голову, чтобы жар не задел ткани ее туники. Струя огня вырвалась из раздувающихся ноздрей. Больше всего Великий Дракон не любил, когда с ним говорили на равных.
— Я подчинюсь любому твоему решению, — продолжала она. – Война закончена. Я признаю тебя победителем в этой мертвой Вселенной раз для тебя так важно меня одолеть. И обесцениваю себя в твоих глазах, чтобы ты мог насладиться пиршеством подаренной победы. Твой мрак мне не нужен. Поэтому в нашем противостоянии нет никакого смысла. Это последние мгновения войны.
Дракон слушал женщину и не мог взять в толк, о чем она говорила. Это он собирался поглотить упрямицу, чтобы сохранить её внутри себя навечно, это она должна жить в его огне и каждую минуту молить о пощаде, жалеть о той минуте, когда встретилась с ним впервые и не испугалась. Конечно, он давным-давно мог расправиться с ней раз и навсегда! Но что-то ему мешало. Что? Её душа, свободная, бесстрашная, неподвластная власти мрака. И ещё тайна, которую он хотел узнать. Внутри неё точно жила тайна, недоступная его пониманию. И поэтому Великому, во что бы то ни стало, требовалось подчинить себе эту живую непокорность. Зачем? Он не уточнял. Хотел и все! На своем бесконечно длинном веку Дракон встречал разных людей. И гордых, как падшие ангелы, и непредсказуемых, как взрывы звезд, и глупых, мнящих себя умными, и умных, которые ровным счетом ничего не знали о Вселенной, где жили. Люди, на самом деле, мелки, скучны, завистливы, жадны, гневливы… Они способны на любую подлость, чтобы побеждать ради самолюбования. Ими так легко управлять, их так просто вычислять. Но она, этот нарыв на его самолюбии, этот не покорившийся сгусток плоти и крови, который он мог раздавить легким касанием, эта недосягаемая для драконьих манипуляций она… Великий ненавидел женщину на пределе всех сил! И это раздражало, мучило, как тот последний умирающий дрог, который взывал к жалости. А что такое жалость?
Он молчал. Она ждала.
Где-то в самом сердце умирающего мира послышался глухой рокот. Из глубоких трещин выбивались наружу струи огня, образуя столбы могучих и страшных по силе извержения огненных потоков. Планета содрогалась в последних мгновениях агонии.
— Пора, — сказала женщина спокойно, — решай! Я возьму тебя с собой, но там, куда я иду, ты лишишься былого величия, всех своих магических сил и власти. Ты начнешь с самого начала. И только от тебя будет зависеть, кем ты станешь в конце. Решай! И прикрой глаза!
Ослепительным светом вспыхнул жезл в форме голубой лилии. Он не успел понять происходящего, как вдруг все вокруг озарил такой яркий свет, что Великий на мгновение ослеп.
— Решай! – услышал он голос и едва различил, как раздвинулось пространство и открылся проход в другую Вселенную, льющую яркий белый огонь, обжигающий собой не только глаза, магические пластины шкуры, но даже мысли Великого.
Она, взмахнув руками, словно крыльями, медленно растворялась в этом слепящем белом мареве, как птица в вышине неба, улетевшая за облака… И только тихим эхом звучало:
— Решай…
Дракон слышал, как в густом мраке осколки погибшей последней планеты затихая пели прощальную музыку забвения. Свет уходил в иные миры, обронив в этом умирающие ноты будущего беззвучия… Он победил… Больше бороться было не с кем… Ему никто не противостоял…