Миниатюра

   «Знаете ли вы, что Золушка и ее завистливые сестры впервые упоминаются на страницах древнего китайского манускрипта, которому три тысячи лет? Меняются общество, обычаи, государства и языки – а сказки не устаревают, и мы по-прежнему читаем их.   
Такая долгая жизнь этих сюжетов объясняется тем, что в них в символическом виде отражаются основные психологические проблемы людей – наши архетипические внутренние конфликты. Психоаналитикам  интересно выявить подавленные пласты нашего бессознательного, которые отражаются в той или иной сказке».

 Статья выложена на сайте ПСИХОЛОГИЯ в разделе «Психоанализ сказок».
https://www.sunhome.ru/psychology/11935


   Мы с коллегами решили попробовать не только проанализировать уже написанные истории-сказки, но и сочинить  свои, используя  накопленный  за время работы в социальных сетях материал наблюдений. Очень хочется думать, что кому-то это будет интересно, а, может быть, даже принесет пользу.



                «Объяснить жизнь словами невозможно.
                Я могу с полной уверенностью сказать,
                что в познании жизни  функция  ума
                абсолютно бесполезна. Она только все портит».

                Вова Шаолинь.


   Ты закрыл форточку,  укутал меня теплым пледом и ласково попросил:

   — Спи.

Но подушка была  ортопедическая, плед – кусачий и вообще спать не хотелось вовсе… Ты знал — уговоры бесполезны, поэтому спросил:

   — Хорошо, скажи мне, что ты хочешь?

   — Сказку.

Я не капризничала, а взаправду  хотела  новую волшебную  историю.   Ты  послушно сел на краешек дивана, немного помолчал и сказал:

   — Это будет странная сказка. Не веселая и не грустная. В ней нет событий.  Она про соприкосновение двух инаковых душ друг с другом. Итак, его звали  Дракон, а её – Улитка.

   — Погоди, а где же принцесса? – Спросила я, сбросив плед на сторону, чтобы не мешал, села, обняв колени,  и приготовилась слушать.

   — К тому времени принцесс не осталось. – Ответил ты серьезно.

   — А куда же ты их запропастил?

   — Я – никуда. Их всех съел Дракон.

   — Вот это да! И плохо ему не стало?

   — Будем разговаривать или сказку слушать про встречу Дракона и Улитки?

   — Сказку!

   — Так вот. Случается так, что в этом мире встречаются два настолько разных существа, что им в принципе не нужно  бы и встречаться. Но если не спешить с выводами, то со временем  начинаешь понимать  причину этой встречи. Дело в том,  что в каждое живое существо  Земли заложено  нечто  особое, важное, глубокое, таинственно спрятанное, порой, от него же самого. То, что располагается ПОД-СОЗНАНИЕМ. То есть НЕОСОЗНАННОЕ. Назовем это ИНАКОВОСТЬЮ.  И  встречи происходят как раз  тогда, когда две такие совпавшие  инаковости соприкасаются, отыскав друг друга. Вот ответь, что может быть  общего у Дракона с Улиткой?

   — Ничего!!!

   — А тогда с чего бы они встретились? Чему Улитка могла научить Дракона, а Дракон – Улитку?

Я задумалась. А, действительно, чему?

   — Он по жизни ел принцесс и спал в перерывах, а она медленно и верно всю свою жизнь ползла к Фудзияме.

   — Зачем?

   — Потому что Свет на вершине горы, о котором ей столько рассказывали, был божественным. Она ползла в Свет.

   — Да, — сказала я задумчиво, — между тем, чтобы истреблять принцесс и ползти на свидание со Светом и правда есть большая разница.

   — И, тем не менее, они встретились. Дракон показался Улитке, таким сияющим и  прекрасным  в золотых доспехах, могучим и всесильным, что она подумала: для чего ползти к Фудзияме, если Свет уже стоит прямо перед ней? И, как это случается и в сказках, и в жизни, совсем забыла  наказ матери,   остановилась, а потом и вовсе сошла со своего Пути.

   — А что ей наказывала мать?

   — А мать говорила, что в Пути нельзя отвлекаться на соблазны. Чем больше отвлекаешься, тем дальше находишься от источника —  Света Фудзиямы. Так может и жизни не хватить, чтобы к нему добраться.  Растратится она  по пустякам.

   — Но Дракон же не был пустяком?

   — Нет! В том-то все и дело!  Дракон пустяком никак быть не мог! Он мудр, хитер и велеречист! Крылатый  Змей  стал рассказывать Улитке о том, что летал над горой и кроме снега на ее вершине ничего не видел. Он уверял Улитку, что не стоит  идти так далеко за сомнительным Светом, когда рядом уже стоит живой  и мерцает ничуть не хуже.

   — Он что совсем был чудак?

   — Почему?

   — Зачем маленькой Улитке нужен огромный, сияющий Дракон? Он же лапой ее раздавит и не задумается.

   — Когда Драконы хотят прикинуться Светом, никто не думает о «зачем».  Ты видела, как доверчивые мотыльки летят на свет? В этом-то и таится настоящая опасность Крылатого Змея.  Все летят на Свет, а попадают в лапы к Дракону. Это называется  — морок.

   — А в чем же была их инаковость? Ну чем же они притянулись друг к другу?

   — Она была в любви. У них обоих был этот редкий дар. Только проявлялся он по-разному. Улитка  жила  тихой и покладистой, а Дракон – воюющим. Понимаешь, он был могучим и единственным в своем роде мистическим существом. На него никто не походил в этом земном мире. А жить такому одиночке не сладко. Поговорить  от души и то не с кем. Не то, чтобы встретиться по выходным и чаю попить.  Таких чужаков мир отбрасывает.

   — Почему?

Я почувствовала, что во мне просыпается чувство, похожее на сострадание.

   — Потому, что он не как все, а совсем другой. МИСТИЧЕСКИЙ!  Понимаешь? Он всю свою жизнь  видел себя отделенным от мира обычных людей, выброшенным  из их сообщества. И, став могучим, призвал мир на вызов! Только сражаясь, он чувствовал, что существует. Только подчиняя, он побеждал отторгающих его.

   — А при чем же здесь любовь?

   — Вот тут и случилось чудо. Улитка поверила, что перед ней  стоял  настоящий  Свет, к которому она ползла и ползла всю свою улиточью жизнь!  Она приняла его целиком:  жестокого, мстительного, хитрого, воюющего, потому что узнала в нем  светящуюся полоску своей личной инаковости – любовь.  Не подмену, которой так часто занимаются люди. А Любовь настоящую, когда объединяются души. Какая  глупая Улитка…

Ты улыбнулся светло и грустно.

   — Почему же глупая? – Удивленно спросила я.

   — А потому что Дракон никогда бы не смог принять того, что его любят по-настоящему.  Он и мысли не допускал, что кто-то по своей воле может  ради него  в любую минуту изменить Путь, а , значит, жизнь. В этом и есть трагедия души. Дракон ведь был уверен:  мир ненавидит его за то, что он иной. Он и себя, приговоренного к внутреннему одиночеству,  в глубине ненавидел за свою инаковость. И даже,  если бы  он встретил того, кто был бы прекрасен во всех отношениях,  все равно  нашел бы в нем то, что не дало бы  им  соединиться, потому что тогда он больше не смог бы  ненавидеть себя, изгоя. А по-другому, без ненависти, то есть без боли,  Великий Змей  не знал, как жить. Вернее, нет, он пытался. Он даже нескольких принцесс когда-то освободил и  людям вернул.  Оброков непосильных козами стал брать меньше.  Народ  вздохнул с облегчением. Но любить его таким, какой он есть,  никто так и не  стал.  Зачем кому-то мистическое существо ?  Мало ли, что там у него внутри? В крайнем случае,  придумывали  сказки  про Дракона. Так ведь в них он никогда не был настоящим – просто злодей, поедатель принцесс или герой в китайском эпосе. А он ждал чего-то внутри себя. Ждал, что его будут любить до самоотречения. Но не сумел это вывести из подсознания. Мучился и от этого становился все драконистее.

Мне было так жалко Дракона, что я уже начала шмыгать носом, готовая расплакаться. 

   — А дальше?

   — Улитка, как я уже говорил, родилась  покладистой и спокойной. Она осталась рядом с Драконом,  даже не подозревая, что и ее в итоге  ждет участь быть съеденной.  Он же не мог допустить, чтобы его любили по-настоящему, всем сердцем.

  — Ну почему, почему?

  — А потому что тогда от Дракона бы ничего не осталось.  Любовь меняет все. Это свойство настоящей любви. И он этого боялся. Боялся расстаться с привычной Драконьей жизнью,  боялся  быть по-настоящему любимым. Ну, когда тот, кто тебя любит в любую минуту, не задумываясь, отдаст за тебя свою жизнь.

   — Им не нужно было встречаться, — прошептала я горестно.

Ты улыбнулся и снова прикрыл мне спину пледом.

   -Не переживай. Я открою тебе тайну бытия: каждый находит внутри себя инаковость, которая и является его сутью, через Встречу. Через инаковость  Другого. Инаковости резонируют друг с другом. Дракон и Улитка были обречены на встречу.

   — Тогда что же было дальше?

   — Дальше…
Твои глаза смотрели куда-то вдаль, а, может быть, в глубину себя самого.  Мне показалось, что та область, куда я так хотела попасть следом за тобой, находилась уже вне мира слов.

   — Знаешь, что на самом деле предопределило их встречу? – Спросил  ты.

Я чувствовала, что знаю. Но не могла перевести это в слова.

   — Понимаешь, девочка, они оба не хотели, не могли, не умели жить в имитации любви. Именно в этом была их инаковость. Именно это притянуло их друг к другу.  И вряд ли они  оба  до конца это понимали.  А когда ты не понимаешь истинных и глубоких причин, по которым души живых созданий соединяются  друг с другом,  до тех пор в их жизни мало что может измениться. Дракон так и остается в роли  Дракона, а Улитка, приняв за Свет имитацию Света,  не доползает до горы.

Я плакала. Мне было так жалко их и всех остальных,
которые не нашли инаковость  друг друга  из-за  мороков, иллюзий, обманов, ролей… Отравленные при  рождении чужими истинами не умели открывать свои.

   — Путь от головы до сердца – занимает  целую  жизнь. Она  заканчивается, когда ты полностью растворяешься в своем сердце. И никакие умные и изысканные мысли не сделают его теплым и искренним, никакая абсолютная внешняя красота не сделает душу любящей, ни за какие деньги не купить  карету, которая довезет до Света Фудзиямы.

   — Да, — сказала я задумчиво, — в Свет на карете не въехать, даже, если она из чистого золота. – Значит, они расстались, едва встретившись душами?

   — Ну, не сразу.  Попытались  немного испортить жизнь друг другу. Может быть, это был единственный  способ добраться каждому до своей  инаковости?  Когда Дракон понял, что улитка никуда от него не денется, он вернулся к привычному образу жизни. Принцесс больше не осталось, поэтому он стал требовать дань в виде  девушек из дальних поселений. Съедал их и засыпал удовлетворенным. И вот однажды Улитка обратила внимание на то, что стоит солнцу зайти за гору, как свет на чешуе Дракона  меркнет. Как-то небо затянуло облаками, солнца не было видно, и среди бела  дня Улитка увидела всю невзрачность его чешуи. Она казалась ей тусклой, в некоторых местах проржавевшей. Куда исчез блеск и красота сияния? Светить отраженным светом вовсе не означает самому быть его источником.  И она спросила:

   —  У тебя  одежды были золотыми, а теперь поблекли.  Где же твой Свет?

И Дракону нечего было ответить, потому что он этого и сам  не знал. Вернее думал, что знает, но это не было истиной.
Шло время, он становился все жестче и злее, она терпела. Но в один прекрасный день вдруг вспомнила, как оставила Путь к Фудзияме, думая, что уже обрела своего  Бога и рай. А это оказалось просто мороком. Любила ли Улитка Дракона? Безмерно. Но она его покинула.  Для Змея это стало большой неожиданностью. Сколько огня он посылал ей вслед!!!… Но Свет Фудзиямы хранил её. Однажды, когда она доползла почти до той точки, из которой свернула к Дракону со своего Пути, он догнал ее и принялся, дыша огнем, обвинять  в нелюбви и предательстве. Улитка выслушала его и сказала:

   — Воспитай свое сердце.  Все, что срывается огнем с твоего языка исходит оттуда.

 И, подумав,  добавила:

   — Нет лучшего места, чем вершина Фудзиямы, правда, тебе там будет некого есть.

И  поползла дальше.

   — У всех сказок хороший конец, — вытирая слезы ортопедической подушкой, пожаловалась я.

   — А у этой пока нет конца, не переживай! Они оба не могут освободиться друг от друга, потому что так и не научились жить в имитации  счастья. А по-настоящему  счастливыми  могут стать только друг с другом.

   — И как этого достичь?

   — Тот, кто  научится, минуя ум, сразу идти в сердце – уже практически на вершине Фудзиямы. А теперь – спи.



Из серии: «Психоаналитические интерпретации».