Есть люди, которые «творят реальность». Но ОНА «творила других людей»

Ангельское приветствие

             angelica salutatio 

Нежность  верхних регистров вздохнула…Заплакал  орган…
Самым главным из трепетных слов было тихое «Аве»…
Так Каччини принёс эту  святость  и  сдержанность   нам,
пред которой мы все были равны, как малые дети,  и  правы…
Аве, Дева… Глотками бессмертия пьем Твой напиток и ввысь.
Аве Тот, Кто рожденьем целил падшей эры открытые  раны.
Хрупкий мир в ожиданье… Сдвигаются  створы   кулис, 
И  покорно  молчат, усмиренные небом вулканы…

Созерцание

Ушедший год  нарушил строгость дат.
Строка молчит, отпев земные смыслы,
а календарь, как много лет подряд,
жизнь силится переложить на числа…
Пусть  жрицей  в  синей  комнате моей
solfeggio  вневременья читаю…
Здесь  музыка, как таинство,  взлетает
к  хоралам  созерцательных ночей
В Адажио Молчанья… Нотный ряд
для инструментов новых не написан,
но слышно, что звучанием пронизан
рассвет  для нас  из  Голубых Плеяд…

Эхо

Белым бело…  Воды застывшей эхо
Фрактально  отражает облака…
Иду, как посуху, лишь  легкою  помехой
Гладь нарушают лунки каблука…

И, замирая под молочным небом,
В желании природном — одарить,
В себе самой я отражаюсь  эхом –
Вдыхая «быть» и выдыхая «слыть»…

Перемены

Вчерашний снег,
Переодевшись в дождь,
Позвал весну
к теплу и переменам.

Еще вчера я думала
О важном,
К которому сегодня
Безразлична.

Ручьем  стекла
В объятья океана,
Чтоб отыскать единство
С неизвестным.

Сквозь небесный иллюминатор

Я  долго притормаживала путь…
Давно  пора  в  пространство на свободу!
Иллюминатор в  небо  распахнуть
Не  чьей-то куклой племени  без  роду,
Чужой игрушкой  в ледяных руках  —
Аллюзией  мифических сказаний…
Все это пепел. В нём  опавший страх
И  память власти прошлых наказаний.
Мне б  без сандалий встать на океан,
Чтобы  понять  родство его  и силу,
Дыханье  рек  преобразить  в туман,
И обнимать  лиманы да  проливы…
Излиться  влагой. К зрелости плода
Прибавить  сока  спелого граната,
Связать  в мгновенья  прошлого  года
И поменять стаккато на легато.
Ночные шепоты в гербах  зажженных   звезд
По сине-черному  напишут   акварели.
Тогда  я  вспомню, что передалось
той девочке, бесстрашной,  на качелях…

Девочки из белого пространства

«Я  буду вслушиваться, я буду учиться до тех пор, пока моя душа не станет огромной, как весь этот сияющий мир». – Урсула  Ле  Гуин



Рожденные  из   белого потока
Спустились   на  далекую планету,
Храм отыскав, где плакали Святые
Об участи  отвергнутой  Любви…

И зажигалось  пламя   в спелом воске
От сердца детского, раскрытого для чуда,
И  обновлялись  радостью   иконы,
И расцветали белые   сады…

Так начиналось  время колыбелей
Для девочек,  кто белыми цветами
Мир обнимал  и  ласковым  покоем,
Лечил   сердца, клейменные  огнем…

Те девочки – из белого пространства,
Собой  слагали песни откровений
И, обращаясь к  сердцу  человека,
Меняли  души  светом  день за днем.

Они  рождались  в глубине Вселенной,   
Наполненные   радостью   и счастьем!
И шли в долину  по  туманам   звездным,
Где  по сей день  рождаются миры …

Их по глазам узнаете лучистым,
По нежности, зовущей вас с собою…
Вглядитесь в зеркало,  внимательно всмотритесь:
Одна из них, возможно, это  —   ты?..

Из провинции

Снежинки,  лепестками от  ромашек,
Гадали  на  изменчивых ветрах…
Я лесом шла,  заброшенный овражек
Упрятал речку в розовых кустах.
Она болтала, пополняясь снегом,
Ворчливо  обсуждая  белок прыть,
И  извивалась  под  уснувшим  небом
Тропинкой к Храму  тоненькая нить…

Обнял, как шаль, густой туман за плечи.
Он прошептал  в одолженных стихах
Про то, как в Церкви, восковые свечи,
Сгорая,  плакали  не о своих грехах…
И  колокол в напутствиях  прощальных,
Пропел звезде земную  благодать…
Я лесом шла… Но горсть стихов  случайных,
На том   снегу сумела записать…

Читая строки

Читая строки, узнаю сердца…
Нет, не сердца, ко мне приходят души,
И тишину, звучанием нарушив,
Поют про Жизнь у самого лица
Туманом, вызревающим плодом,
Вчерашним снегом, робостью проталин…
Как голоса звенят! А дальше — тают
И растворяются под солнечным лучом…
Я слышу музыку невидимого хора,
Там жизнь рождалась мраку вопреки
Мелодией особенной реки,
Под светом звезд текущей в общность моря…

Юному поэту

Прислал письмо: «Мне без тебя темно…»
Я знаю, этот мрак проходит,
Когда источник света в сердце входит.
Ты потерпи пока растет оно.

Пойдем под сень Давидовой пустыни,
Там блеклость и беззвучное кино
Бог превратит в живое полотно,
Где золотой согреет черно-синий.

Увидишь глаз спасительных тепло,
Причастных к твоему выздоровленью,
Напишешь новое стихотворенье
И в нем про жизнь заговоришь светло.

Рассвет коснется спутанных кудрей,
Из строк язычество неспешно изгоняя.
И музыка Собора, не земная,
Задержит душу у входных дверей.

«Я раб своих привычек и потерь…»-
Смущенно скажешь голосом охрипшим,
Услышу вздох: » Пришел назад Твой бывший,
Мне холодно, прими меня теперь»…

Душа взрослеет в поисках святынь.
Как на реке расходятся туманы,
Так растворится боль, оставив нити шрамов,
Но сохраняя дух, что делает живым.

Когда бы нам пристало в рабстве жить,
И мы сполна узнав о доли рабства,
Испили до конца все зло его мытарства,
То боль другим не смели причинить.

В тебе хранят историю времен,
Печальны песни древней Палестины,
И пусть живешь во времена пустыни,
Зажжен светильник племени огнем.

Твой путь богат дарами царства слова.
Оттуда, о бессмертье говоря,
Ты ведаешь, вселенная не зря
Хранит тебя своим святым покровом…

Мой юный, Бог хранит тебя…

Птице моей души

Когда  душа  моя пришла  на землю
В сопровождении крылатых сил,
Любви  отцовской  изливая пенье
Бог в сердце птицу нежно опустил.

Певуньи голос  слушала с рожденья:
Так светлый мир хранил и согревал,
А день за днем был вечным воскресеньм,
Мой  дух о горе ничего не знал…

Увечье сердца, что случилось позже,
Нас ранило обеих – не поем…
Но с каждым днем  она мне все дороже —
Летунья-птаха, что со мной   вдвоем.

Тоска – незавершенное наследство:
В ней  – рай,  во  мне  —  земной удел,
Но радость, нам  подаренная в детстве
Хранит  от темных и  недужных  дел.

Мы выживем,   израненная  птица,
Двойным  усердьем  сохраняя  дом.
И пусть на Небе  сердце    отразится,
Когда   мы Богу  Славу  пропоем…

И пусть  лампады  сине-голубые
И пусть  слова,  хвалившие  Отца,
Нам предадут терпения и силы
Петь  и любить  до самого конца…