Любовная

Как  безрассудно  бьются  зеркала  —
Те самые, что души отражают.
Чью  светоносность мир не понимает,
Как   дети  —  скучный    опыт   ремесла.

Не принимают сложность их и боль
От  опыта  лукавого заклятья:
Ведь глубина души  не знает платья,
Вот и кричат:  Он – голый, ваш  король!

Да, голый. Эта обнаженность
Сродни  младенческой, особенно  чиста.
Мешает жить бездумью  доброта,
В  открытости   скрывая   обреченность.

Прощает  всех  гонителей   своих,
Как Бог прощает от начала века.
Но   храм  души  такого   человека
Отмечен  шрамами  на зеркалах живых.

Чье-то сердце плачет за окошком,
Слушаю, забыв   покой …
На березе примостилась кошка,
Снег идет, впущу   ее  домой…
Громче и  слышнее  плач по счастью:
Улетело в небо  – не сбылось,
В ожиданьи теплого участья
Выброшено сердце на мороз…
Мимо пробегают  и не слышат,
Кто-то пнет, а кто-то промолчит,
Бедное, уже почти не дышит
Только плачет… Но еще стучит…
Заберу  домой и   отогрею,
Буду  сказки вечером читать
Про чудовищ, карликов и змея,
Что умеют души волховать…
Тихо вместе так перезимуем,
А весной   увидим – отболит…
Шаль беру и валенки обую,
Отыщу,   где плачет и  скорбит…

Из черного выглядывает цвет
и совершенством дышат пасторали…
Живут  бутоны… Помнишь тот  букет?
Из полуроз в атласе?  Но  едва ли
ты памятью в то утро дорожил,
когда  спешил к замерзшему вокзалу…
Кофейным ароматом  воздух плыл,
Предвосхищая  музыку к  финалу.
А  свет  индиго, путая следы,
и обнимая двух в конечной точке,
развел досрочно звездные мосты,
оставив  недосказанными  строчки…

Ты говоришь со мной молчаньем,
Всей нежностью:  глаза в глаза…
Меня  ласкает  бирюза
Потоком  слов… Я их —  желанней.

Ты говоришь   со мной  душой,
Возвышенно  и  не  банально…
От всех  оберегая    тайну
Моих  стихов   своей  судьбой…

И  к тени   листьев   декабря,
Мелодию, переложив на голос,
Поешь во мне  лазурью,  Лотос,
В садах  былого   пустыря…

А мир?  Он будет  в стороне —
Мы переждем  его объятья…
Я выйду к людям в  новом платье:
В  цвет  Неба…  Твой  подарок  —  мне…

Но не сорви цветка…


Кто целовал цветы, тот знает  нежность,
Таящуюся в каждом лепестке…
Но сорванный, поверь, увянет прежде,
Чем ты поймешь – жизнь не в твоей руке.

Созвездия букетов  —  бесконечны,
Их  красота всевластна и  легка.
В  искусных  вазах  –  кротко-безупречны,
Как росписи на крыльях мотылька.

Но… Не сорви  цветка  коль  не уверен,
Что   счастье для него продлишь навек,
Он  без тебя так бережно  взлелеян…
Любуйся им, бессмертный человек…



Ирисы – это русские орхидеи…


Голубой орхидеей вдохну эту нежную музыку двух…
Ирис  русский,  как  кстати тебе  поменяли  названье.
Был ты ирисом синим, и к розам ходил на свиданье,
А теперь  в орхидеях садовники  твой  уневестили  дух…
Но я помню, как лето купалось в твоих лепестках,
Голубые  цветы облетали  бездумно   в  июльскую просинь…
Как нелепо, но   бережно кобальт писал на руках 
Вальс цветов  по  ранжовому  в позднюю, грустную  осень…



Вальс  незабудок


Незабудками небо окрасилось в праздники зим,
Словно  солнце опять перепутало график движенья
И лампады зажгло, как  вчерашних  забот  отраженье.
Нам  тепло и светло…  Мы навстречу друг другу летим…



mеlodies de fleurs –  музыка  цветов ( франц.)

novum forte


Мы научились говорить без слов,
и пребывать в той глубине друг друга,
где пледа нет, да и не важен «угол»,
созвучные синхронностью даров.
Вниманьем окружаешь, как стеной,
но в ней всегда есть тайный выход к двери:
к доверию, где не томят потери,
к свободе выбора, что дарит мне покой.

Гори, источник щедрого тепла…
От рук твоих — волнующая прочность,
а в сердце – тот неповторимый почерк,
которому поверить я смогла…
Всмотрись в ладони! Тайною резьбой
из древних рун тебе на память — знанье,
особое сквозь вечность «наказанье»,
любить ту птицу, что назвал судьбой…

Я – оркестр, где каждая клетка – поет
Инструментом непознанным, новым по сути…
И вплетается в тело с упругостью прутьев
Нотный ряд, что из звуков меня создает….

Я – коктейль, сочиненный тобой, как строка…
Нежно пробуешь вкус с ароматом пиона
Из бокала, где музыка долькой лимона
Дописала ноктюрн лучших нот коньяка.

Я – начало и белое поле страниц…
Ты берешь меня в руки … Как встреча желанна…
И гусиным пером – от поэта-гурмана –
Пишешь новую музыку танца для птиц…

Синей краской  по борту: «Важный»!
Суть нельзя ни купить, ни отдать…
Плыл  кораблик – простой, бумажный,
Изменивший  вседневья   гладь.
Задержавшись  в порту недолго,
Заскучав без великих дел,
Он  забросил  теченье    Волги
И  стрелой  по  ветрам  летел,
Побеждая     конвой   страницы
Вдруг  пропал  во семи морях…
Вслед за ним упорхнули птицы, 
Что  галдели  на якорях…
Мне оставив  на пене — небо,
Чтобы в нём растворять  прибой…
Так ты был  в моей жизни?   Не  был?
С синей мачтой, кораблик мой?..

Открываю себя  –  владей
Жаркой  силой, что нежит лето.
Сочинил  твой  вулкан  Морфей
Наши сны,  как свои сонеты.

Вдоль  изгибов влекомых рек
Что, обнявшись, стекают в море,
Мы, прервав  приворотный   бег, 
Исполняем  танго  в мажоре…