Открываю себя – владей
Жаркой силой, что нежит лето.
Сочинил твой вулкан Морфей
Наши сны, как свои сонеты.
Вдоль изгибов влекомых рек
Что, обнявшись, стекают в море,
Мы, прервав приворотный бег,
Исполняем танго в мажоре…
Вчерашний снег,
Переодевшись в дождь,
Позвал весну
к теплу и переменам.
Еще вчера я думала
О важном,
К которому сегодня
Безразлична.
Ручьем стекла
В объятья океана,
Чтоб отыскать единство
С неизвестным.
Я долго притормаживала путь…
Давно пора в пространство на свободу!
Иллюминатор в небо распахнуть
Не чьей-то куклой племени без роду,
Чужой игрушкой в ледяных руках —
Аллюзией мифических сказаний…
Все это пепел. В нём опавший страх
И память власти прошлых наказаний.
Мне б без сандалий встать на океан,
Чтобы понять родство его и силу,
Дыханье рек преобразить в туман,
И обнимать лиманы да проливы…
Излиться влагой. К зрелости плода
Прибавить сока спелого граната,
Связать в мгновенья прошлого года
И поменять стаккато на легато.
Ночные шепоты в гербах зажженных звезд
По сине-черному напишут акварели.
Тогда я вспомню, что передалось
той девочке, бесстрашной, на качелях…
Писать о прошлом, легче с каждым днем.
Так смотрят фильмы по второму разу
Сюжет запомнив, уточняют фразу…
Открыт финал? Писательский прием…
И станет в мае воздух маятой
Напоминать о том, что не случилось…
Но сердце вдруг поймет, что сохранилось
И сберегло заветный образ твой…
Срок подошел. Плод вызрел. Боль ушла.
Любви родник прозрачен и наполнен,
А мир вокруг особенно намолен
Той глубиной, что не нашли слова…
Соединилось… Бог во мне и ты…
И больше нет внутри противоречий.
Как задышалось… Как запелось легче,
Когда пошла на свет из темноты…
Любимый мой, бесстрашная твоя
Как будто к новой жизни повзрослела.
Былая мягкость раньше не умела
Противиться проделкам воронья.
Теперь смешны их происки и спесь:
Перечислять всех? Всех не перечесть…
Белый город… Как долго тебя я искала,
Износив по дорогам сто пар башмаков.
Моя жизнь – изобилие шумных вокзалов
С ожиданьем любви и неверьем в любовь…
Всякий раз, когда новый приют находила,
Сердца стук я сверяла со стрелкой часов…
Лица в гриме… Поверьте, я всех вас любила,
Сохраняя как тайны чужих городов…
Я смирилась, что поезд, пришедший последним,
Не доедет до станции «Белой мечты»…
Но открылось купе… Мне спасеньем осенним
Проводник улыбнулся … И это был ты…
«Я буду вслушиваться, я буду учиться до тех пор, пока моя душа не
станет огромной, как весь этот сияющий мир». – Урсула Ле Гуин
Рожденные из белого потока
Спустились на далекую планету,
Храм отыскав, где плакали Святые
Об участи отвергнутой Любви…
И зажигалось пламя в спелом воске
От сердца детского, раскрытого для чуда,
И обновлялись радостью иконы,
И расцветали белые сады…
Так начиналось время колыбелей
Для девочек, кто белыми цветами
Мир обнимал и ласковым покоем,
Лечил сердца, клейменные огнем…
Те девочки – из белого пространства,
Собой слагали песни откровений
И, обращаясь к сердцу человека,
Меняли души светом день за днем.
Они рождались в глубине Вселенной,
Наполненные радостью и счастьем!
И шли в долину по туманам звездным,
Где по сей день рождаются миры …
Их по глазам узнаете лучистым,
По нежности, зовущей вас с собою…
Вглядитесь в зеркало, внимательно всмотритесь:
Одна из них, возможно, это — ты?..
О, из каких крупиц, из зернышек каких
Весна, паломницей, сложила тихо к двери
Долги снегов – февральские апрели,
Где в каждом семечке – спал не рожденным стих…
Как чувства ждут, чтоб повернули ключ,
Вернули в дом и разогрели ужин…
Январский опыт вьюг лишь для того был нужен,
Чтоб показать безвластье зимних туч…
А в сердце — жизнь… И я раскрыла дверь,
Вернув скитальцам теплый подоконник:
Зазеленел, оттаяв, нежный коврик —
Вновь из семян позвал ростки апрель…
Когда не прогоняешь чувств из сердца прочь,
Им, чтоб ожить, нужна всего одна лишь ночь…
Скажи мне, приходящий в дом тайком,
И ставший всем, не приложив усилий:
Лозе – опорой, кубку – серебром,
Росой — цветку… В вибрато белых лилий,
Сложивший музыку… Не ты ли, музыкант,
Играл весне, искусством рук, и небу?
На жертвенный Алтарь ты бросил фолиант —
Стихи любви под хмель своей победы?
Сказал: «Цвети!». И, разбудивши сад,
Вмиг отменил ветра и снегопады?
Мой, Северный Адепт, я твой узнала взгляд,
Вобравший нежность голубой лампады…
О, сколько серенад пропел ты под окном…
Касаясь губ иззящным волшебством…
Снежинки, лепестками от ромашек,
Гадали на изменчивых ветрах…
Я лесом шла, заброшенный овражек
Упрятал речку в розовых кустах.
Она болтала, пополняясь снегом,
Ворчливо обсуждая белок прыть,
И извивалась под уснувшим небом
Тропинкой к Храму тоненькая нить…
Обнял, как шаль, густой туман за плечи.
Он прошептал в одолженных стихах
Про то, как в Церкви, восковые свечи,
Сгорая, плакали не о своих грехах…
И колокол в напутствиях прощальных,
Пропел звезде земную благодать…
Я лесом шла… Но горсть стихов случайных,
На том снегу сумела записать…
Читая строки, узнаю сердца…
Нет, не сердца, ко мне приходят души,
И тишину, звучанием нарушив,
Поют про Жизнь у самого лица
Туманом, вызревающим плодом,
Вчерашним снегом, робостью проталин…
Как голоса звенят! А дальше — тают
И растворяются под солнечным лучом…
Я слышу музыку невидимого хора,
Там жизнь рождалась мраку вопреки
Мелодией особенной реки,
Под светом звезд текущей в общность моря…