«До черты прощай последней,
До смертельной. И за ней». – Александр Кушнер
Мода на виртуальные взаимоотношения расползалась по планете, как
серый пепел после экологической катастрофы, которая случилась так
незаметно, что люди даже разглядеть не успели: когда и как это все
началось. Позже, в историческом пространстве потомки назовут ее
эпохой разобщенности душ…
Неуверенность в себе, боязнь собственной искаженности, неправильности
и при этом гордость, которая, как огня, боялась, что все это станет
достоянием других людей, — вот та изначальная питательная среда и
болевая точка человека для произрастания ядовитого растения, что
опутывало землю мороком и уводило из реальности.
Битвы с чудовищными огнедышащими драконами, пояса девственниц,
рыцари, мудрые волшебники и единороги, одним словом, весь набор
сказочных образов когда-либо созданных в истории человечества
перекочевал в единую сеть, заменив тоскливую обыденность на иллюзию
жизни, в которой доступно все.
В этом новом витке развития информационных технологий, в потере
ориентиров и появлении нового племени сказочников самое трудное бремя
легло на крылья Хранителей, которые без устали пытались вернуть своих
чад в живой мир и потом терпеливо вести в предназначенные для их душ
пространства.
Вера закрыла окно, в которое вместе с дождем вползала сырость, и,
нацепив на нос очки, снова взялась изучать переписку в «вацапе».
Ласковой нежностью звучали слова её любимого. И где он только
отыскивал их? Каким чудом угадывал и находил именно те самые,
чудодейственные, проникающие в сердце и размягчающие его до состояния
сладкой мастики. Она позволяла ему лепить из себя все, что он желал.
Лишь бы читать и читать эти завораживающие послания, да всецело
принадлежать их автору и своему господину…
Ангел-Хранитель стоял рядом с большим киотом, от пола до потолка
заполненного иконами, печально опустив голову. Вот уже который месяц он
наблюдал за этой виртуальной любовной историей без возможности
вмешаться. Верочка, которая раньше каждый день призывала его к себе и
слышала все подсказки, вразумления и откровения, теперь о нем почти
забыла. Только в утренних правилах поминала мимоходом, не вкладывая в
слова молитвы ни мысли, ни сердца, а так, проговаривала не
задумываясь… В последнее время она не расставалась с телефоном и,
вздрагивая от каждого сигнала, бросая все занятия, бежала
проверять, что в очередной раз написал её «идеал».
— Как же так? – Думал Хранитель, — такая славная, искренняя,
добрая… Как же в одно мгновение ослепла твоя душа? Как же ты не
видишь, не чуешь, что попала в недобрые руки иллюзии жизни? И если ты
поверишь в то, что это и есть твоя настоящая любовь, твое будущее, то
участь, которую готовят для тебя, будет ужасна. Услышь меня, Верочка…
Но Вера, улыбчивая, с трогательными ямочками на щеках, с утра до
вечера читала «шедевры» своего кумира. Сегодня она уселась в
уголке дивана, завернувшись в теплый плед, и внимательно, вчитываясь в
каждое слово, погрузилась в мир Великого Дракона с бархатным чарующим
голосом, эффектных фонтанов огня, страсти и нежности… Какой красивой
была придуманная сказка! Каким неподражаемым был и сам сказочник!
Играла тихая музыка, дождь за окном шел третий день подряд, разогнав с
улицы всех по домам. Осень …
Пирог уже стоял на столе. Верочка вынула из духовки свежеиспеченный
домашний хлеб. На блюде, в соусе, призывая ароматом сквозь
растворенное окно всех бездомных котов района, возлежала курица с
курагой. Верочка не знала, какие блюда предпочитал ее кумир, и
оттого немного волновалась. А вдруг ему не понравится ее стряпня?
Ангел Хранитель внимательно следил за всей этой суматохой. Он уже не
думал о том, как остановить душевредное свидание. Лишь пытался
обезопасить свою подопечную от ожогов, порезов и переживаний.
— Девочка моя глупенькая, — говорил он, — Ты пропускаешь службу за
службой в Храме, почти забросила молитвенные правила, каждый день
покупаешь новые наряды, читаешь страстные и вредные для твоей души
стихи… Не делай этого. Услышь меня…
Телефонный звонок прервал его внутренний диалог с любимым чадом.
— Да? А почему ты опять не приедешь? — в голосе звучали слезы. — Я
так ждала, что ты вот-вот будешь рядом, а потом заберешь меня с собой,
как и обещал… И мы будем вместе всегда, даже в вечности…
Вздохнув, Ангел расправил крылья, укрывая им плачущее чудо. Он-то
знал, что сказочники – всего лишь сказочники. И никто не собирался
увозить ее на необитаемый остров с множеством говорящих попугаев. Никто и
не думал обнимать ранним утром после совместно проведенной ночи… Все
розы, присылаемые каждый день на «вацап» со словами : «Доброе утро,
любовь моя», — были всего лишь фотографиями, добытыми из виртуального
пространства сети, которая не скупилась на угождение самым нетривиальным
фантазиям…
Вот уже в пятый раз «идеал», обещая приехать, откладывал свидание под
весьма благовидным предлогом. И если бы Верочка не была ослеплена
изысканностью слов и собственной доверчивостью, то давным-давно поняла
бы, что угодила в пространство довольно жестокой игры, в черствое
бессердечие и абсолютное лукавство.
Ангел Хранитель сидел рядом с ней на диване и ласково гладил по голове, пытаясь утешить и вразумить.
— Я же говорил тебе, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет, —
ласково пенял он утопающей в слезах Верочке. — Все виртуальные
знакомства ни к чему хорошему не приводят. Вот увидишь, пройдет время,
перемелется, забудется. Ты должна закончить эти отношения прямо сейчас.
Но она его не слышала, а только плакала… плакала… плакала…
А закончить отношения все не получалось, потому что молодой человек
оказался настойчивым. Уж, зачем она ему понадобилась? Для каких таких
извращенно-жестоких прихотей? Кто знает… Но звонить он не перестал и
писать ежедневные душещипательные сообщения тоже. И как-то незаметно
Верочка в очередной раз поверила в искренность его чувств, каждый день,
читая посвященные ей стихи. Наивность всегда пугающе беззащитна. И
наказуема переживаниями.
А тут еще наступил день, когда «идеал» сообщил, что берет на себя
ответственность за нее перед вечностью. Что отныне она для него жена.
Странны для земли дела твои, антимир… Странны, если не сказать точнее…
Ангел Хранитель видел все. Но ничего не мог предпринять, потому что
по Законам Неба не смел вмешиваться в свободную волю человека. Летал и к
братьям своим по монастырям обитавшим. Но те только крыльями разводили.
Знали они про гордость, про тщеславие, про ложь, а вот про дела, к
которым влюбленность приводит, ведать не ведали. А тут еще заметил
Божий посланник, что возле окон или рядом с домом Верочки бродит похожий
то ли на паука, то ли на жука темный из антимира. Мерзкий, гнусавый,
бородавчатый… Значит удалось протянуть греховную ниточку к сердцу
Верочки… Значит попущением Божьим позволено было этой нечисти ходить по
следам его чада неразумного. Вот и держал Ангел огненную руку на рукояти
меча, чтобы в любой момент ожечь вражье лихо светом и силой орудия
небесного.
А Верочка? А она беспечно и бездумно шла следом за своим
возлюбленным, доверяя ему во всем. Что ни скажет, со всем она
соглашалась. Словно морок на ней был или порча какая. Ни воли своей нет,
ни разумения. Что хорошо, что плохо – забыла. Одно в голове и на
сердце: служить беспрекословно своему кумиру, да исполнять каждый его
каприз. И готова она была следовать за своим избранником хоть в
антимиры, хоть дальше… Случаются же такие наваждения?.. Вот и не верь
после этого в наведенные состояния… А молодой человек с каждым днем
становился всё жестче, да изощреннее в своих пыточных фантазиях. Сегодня
одно пообещает, а завтра отказывается от своих слов. Один день любит, а
на другой гонит от себя прочь… Мучил, да так, что ни в сказке сказать,
ни пером описать. Плакала Верочка, не зная, что и думать. Жила без
вины виноватой и таяла на глазах.
Хранитель наблюдал за всем этим духовным безобразием с глубокой
печалью, не переставая говорить с очарованной душой Верочки. Но всем
известно: чары душу ведения лишают. А жук антимировский рос прямо на
глазах, питаясь её грустью, слезами, безнадежностью и отчаянием.
Ресторанное меню для таких, как он.
И вот однажды, когда Верочка в очередной раз получила сообщение, в
котором её господин снова проявлял недовольство и ею, и ее характером,
она почувствовала, что где-то глубоко в сердце, словно намеком, возник
вопрос: «Да как же так?». Откуда вдруг взялось несогласие с волей
своего повелителя? Не знала и того, что по всем Небесным законам,
Господь попущенное зло может обращать во благо. Чистым душам
повелевают порой соприкоснуться с искушением, чтобы, справившись,
сумели они помочь другим, не таким стойким.
Она сидела на диване, держа в руках телефон, глубоко задумавшись.
Словно душа, из последних сил, пыталась вспомнить себя истинную, не
замороченную. Давно забытая, теплота, вдруг разлилась по сердцу,
чтобы она могла пусть на мгновение ощутить разницу между холодной
нелюбовью антимира и Божьей благодатью.
Глядя на иконостас, она подумала о том, что не замечала его почти
год, пока жила в плену, спеленатая той силой, которую считала благом.
Растерянно оглядывалась Верочка по сторонам, будто вспоминая комнату,
мебель и себя, когда-то счастливую среди всего этого убранства.
А в это время у открытой балконной двери жирный и наглый паук препирался с Ангелом Хранителем.
— А я тебе говорю, пусти меня. Ты права не имеешь в дом не пускать.
Смотри, она же тебя в молитвах зовет только бессознательно. Не нужен ты
ей больше. Она наша. Любит она хозяина и во всем ему будет послушна.
Сами решим, что с ней делать. Можем в жены отдать, можем съесть.
Дождемся Перехода и заберем ее к себе. Зря мы что ли на неё столько
времени потратили? Пусти, Светлый!..
— Поди прочь, — отвечал ему Хранитель, — даже если она меня и
зовет к себе неосознанно, то тебя, темный, ни разу не помянула. И пока
моя Верочка тебя не призовет к себе, даже не надейся, что подпущу тебя к
ней. А любовь её, завоеванная обманом и мороком, когда-нибудь
просветлением обернется. Так и передай своим хозяевам. Не справиться
вам с моим чадом.
Темный покосился на меч, который Хранитель держал в руке. Знал он, как
палит шкуру эта ангельская штуковина. Вон, вся спина была в ожогах. Но
не сдавался.
— А давай мы с тобой на совет старших отправимся. – Лукаво
предложил паук. – Что зря спорить? Как они прикажут, так и будем
делать. Мой хозяин взял над этой душой полное управление. А ты все
силишься отбить нашу дурочку. Поздно. Хоть она у вас и зовется Ноевой
голубкой, а только прошляпили вы этот мир. Отберешь ее у нас, выпустишь
на волю, а она снова вернется, потому что не отыщет даже клочка на этой
захудалой планете, где бы нас не было. Мы свое дело знаем: кому сады
райские пообещаем, кому денег, кому карьеры. Люди глупы, жадны и лукавы.
И жалеть их нечего. Пропусти, сказал тебе!
Улыбка Хранителя освятила пространство.
— Хочешь, чтобы я хоть на минуту от Верочки отошел? Тогда твои из антимира в миг к ней подберутся. Не бывать этому!
В разгар перепалки зазвонил телефон. Хранитель обернулся. Верочка
держала в руке красненький аппаратик, но не спешила прочесть сообщение
от своего возлюбленного. В ее душе шла борьба. Она не осознавала,
насколько важным было это духовное сражение. Господь смотрел в глубину
её сердца, которое разрывалось пусть и в виртуальной реальности… И
вдруг, в какой-то момент, она услышала внутри себя давно забытое:
— Выбирай!
Голос, который с самого детства оберегал ее от всех опасностей, растил в
любви, нежности и послушании законам небесным, голос Ангела Хранителя
звал ее… Она быстро положила на стол телефон. И тихо позвала:
— Не оставь меня, Хранитель души моей…
И в тот же момент сияющее крыло ударило и изменило пространство.
Сломанный телефон бесполезным мусором упал на пол. С воплями и
жалобами, кувыркаясь, летел то ли жук то ли паук в образовавшуюся
пространственную воронку, сила благодати освятила дом, вернув ему
прежнее благо…
Верочка стояла возле иконостаса… Она плакала, но это были уже совсем
другие слезы. Омывалась душа, а за ее спиной, могучий и светлый, стоял
Ангел, обнимая крыльями свое очистившееся от морока чадо…
— Плач, голубка Ноя, лечи израненное сердце. А потом лети! Лети и
найди место на этой планете, куда еще не вошел морок антимира… Мы еще
повоюем…
АНГЕЛУ ХРАНИТЕЛЮ
Хранитель мой и Свет живого Неба!
Сияющие крылья в темноте!
Бесценный клад духовного ковчега,
И Охранитель сердца в чистоте!
Ты не подвластен разуму земному,
Твоя любовь – фаворский чистый свет…
Так бережно, так нежно и ведомо
Меж Богом и душой хранишь завет.
Всегда в заботах… Я их множу, множу…
Но вечен в радугах терпения цветок:
Не ведая земного слова «должен»,
Хранишь от зла, чтобы прошла урок.
И если дань несу непослушанью,
Лечу в коварство мертвых темных сил
Сквозь тьму души — тропинку в покаянье
Мне освети сияньем белых крыл…
Не оставляй в невзгодах и страданьях
И в миг, когда забуду о тебе,
Взмахни крылом, согрей своим дыханьем,
Спаси молитвой… Помня обо мне…
